9 дек 2017

В 12.00 встречаемся в Борее (Литейный 58) с Анатолием Савельевичем Заславским и идём смотреть выставку Марины Азизян.
В 13.30 перемещаемся в музей Фаберже, где смотрим выставку «Модильяни, Сутин и другие легенды Монпарнаса»

 

Марина Азизян

Двадцать семь лет назад горожанка, дива, звезда, знаменитость отечественной сценографии купила в новогородчине, в небогатой деревне Заозерье дом на горе. Вся деревня Заозерье стоит на горе, но единственный чистый питьевой колодец в Заозерье — он внизу, под горой. Вода не течет в гору, высота — всегда спасение от паводков и разливающихся озер. Но за удовольствие играючи спуститься и напиться от чистого источника каждый раз нужно заплатить свою цену: восхождением обратно. В те годы в питерское календарное расписание вступила эпоха больших перемен и дом в деревне Заозерье стал самым надежным кормильцем городской семьи художника Марины Цолаковны Азизян. Как в час потопа, как на вершину Арарата, ее семья пристала в Заозерье целым ковчегом: с маленькими внучками, многочисленными друзьями, зваными и внезапными гостями и целым двором мяукающей, квохчущей, кукарекающей живности, без которой не стоит живое деревенское подворье.

Теперь, по прошествии времени, Азизян называет это раскрытое ей зазеркалье «моей» деревней. Деревня Марины Азизян отныне — ее деревня, она воспринята, обжита, не отделяема, неотторжима.

Марина — хранитель Заозерья, его этнограф и его проповедник, случилось чудо обратного отражения: сценограф, пятьдесят лет строивший, писавший и раскрашивающий воображенные миры в кино, на сценах, в галереях, вернула настоящее живое новгородское Заозерье в наш городской мир рукотворной сценографии. Выставка в Борее — это другая жизнь знаменитой художницы и выдумщицы Азизян.

Каждое бревнышко или смешная надпись на воротах не выдуманные, такие надписи еще есть или были раньше в заозерском Зазеркалье, пожар действительно горел, а знакомая корова каждое лето бродит по дальним холмам назло нерасторопной владелице.

В этом заозерском мире, который построила, разрисовала, склеила и вылепила из папье маше Азизян, нет отчужденных объектов, созданных в подражание «фолькдеревенщине».

Каждый предмет — живой персонаж действия настоящей заозерской истории. Упавшая ничком старуха была однажды поднята самой Мариной и втащена ею на себе обратно в гору, портреты людей  авторства Азизян все небезымянны, и даже у покойницы в гробу есть  личная история о белой венчальной фате:  эти похороны деревенской блаженной, всеми любимой безобидной дурочки по прозвищу «девочка» не окончили давнюю-давнюю заозерскую сказку про «девочкиного» жениха на БАМе.

Все эти люди, имена, предметы вымирающей новгородской деревни остановлены в их неизбежном тлении, они не исчезнут. Отныне они спасены и возвращены сами себе, городу, нам с вами, нашему материальному миру, они анимированы личным восприятием большого художника.

Выставка в Борее, как сказочная шкатулка, полна солнца, туманов, двускатных крыш, чудес, зеркальных отражений, секретов и секретиков, ключей, подсолнухов, печного дыма, ожидания приезда автолавки, деревянных ложек, корыт, рыбацких лодок, цветов и живого сорочьего треска.

Марина Цолаковна совершает удивительное: она благодарно возвращает достоинство деревне, которую любит. Эта выставка — ее восхождение к чистому источнику, к тому, что внизу, под горой, в ее Заозерье.