О социальных сетях и чипировании

Машевский Алексей Генадьевич

   Я поймал себя на том, что после просмотра новостей в социальных сетях ухудшается настроение. Даже, если пролистываешь «по диагонали», интересуясь, что нового у  друзей. Во-первых, у друзей – ничего нового: все те же обычные маленькие радости вроде праздничных дат или прогулок за город, фотографии домашних питомцев и перепост каких-то, задержавших внимание картинок, статей, роликов. Домашние животные – умиляют, иногда восхищают стихи и рисунки особо одаренных друзей- поэтов/художников. Но все это в целом производит впечатление какой-то опавшей «жизненной листвы», которая теперь оцифрованная и залитая на страницу в FB будет догнивать вечно. «Вечно» - это, конечно, фигурально выражаясь. Разумеется, когда-нибудь удалят. А если не удалять, так совсем скоро все это «слежится» в бесконечный мертвый «информационный пласт» почище кембрийских или силурийских отложений. Никому не интересна жизнь в ее бесконечной, бесчисленной, тотальной, ветвящейся, однообразной повторяемости.  И, главное из-под этих «геологических» напластований ничего уже не извлечь!
   В природной реальности существует так называемый «культурный слой», в котором все, слава богу, в основном перегнивает, а доходят лишь единичные артефакты, ставшие добычей археолога. И потому к ним приковано внимание, и потому, извлеченные из небытия, они кажутся нам ценными и прекрасными. В цифровом инобытии «культурный слой» представляет из себя плотно слежавшуюся массу нетленной ерунды, уже ничем не отличимой от наличной жизни во всей ее избыточности. Мы лишены теперь благословенного забвения, и то, что трудно было отличить в настоящем, становится еще хуже различимым в перспективе ушедшего в цифровой элизий прошлого. Раньше крупноячеистое сито истории отделяло масштабные события духовной и социальной жизни от шелухи бесчисленных частных обстоятельств и интересов. Теперь в мировой информационной паутине застревает все. И раз все – то значит – ничего. Так размывается всякое представление об уникальном. Короче говоря: время уже ничего не расставит по своим местам.
   Вы можете продолжать посылать письма умершему приятелю, поздравлять его с днем рождения (некоторые так и делают), выкладывать фотографии на его странице. И поскольку в реальной жизни вы и так общались с ним исключительно редко, возникает невольное ощущение, что он и не умирал.
   Особенно раздражают затеваемые в сети дискуссии. Прежде всего тем, что пребывающий вне прямого контакта с собеседником, а то и вовсе анонимный корреспондент теряет последние остатки сдержанности.  Неудержимо рвущиеся наружу эмоции не умиряются ни навыками элементарной вежливости, ни культурой мысли. Заодно к выяснению - нет, не истины, конечно, и даже не отношений, а не понять чего – подключаются праздношатающиеся по сети недтыкомки или недоброжелатели участников, занимающиеся кибербуллингом. Какая ярмарка тщеславия! Какой полет гордо расправившей крылья глупости и уязвленного самолюбия! И так почти всегда. Оставшийся вне контроля культуры массовый человек тут же все превращает в балаган. Тысячелетиями он, прежде чем вступать в публичное пространство, должен был заслужить право на высказывание. Но после «восстания масс» приобретать, голосовать на выборах и иметь свое мнение дозволено каждому (к чему бы это мнение ни сводилось). В итоге имеющие не только свое мнение, но и способные отрефлексировать его источники, предпочитают молчать. И какие бы песни не пели по этому поводу записные поборники свобод и либерализма, постепенно приходит осознание, что контроль придется восстанавливать, потому что технологическая оснащенность современного обывателя растет, меж тем с «защитой от дурака» дела обстоят исключительно плохо.
   К сожалению, цифровая цивилизация и проблемы свои предпочитает решать цифровым способом. В непатологической ситуации человек существует в поддерживаемом культурой смысловом поле, силовые линии которого позволяют осуществлять самоконтроль. Конечно, многие не склонны к рефлексии и чужды метафизике, но социальные мотивы, которыми они руководствуются, так или иначе редуцируются из высших для данного общества ценностей. Подчеркну, здесь есть прямая связь: целостная культура, в основе которой лежит мифологема[1], задающая основные смысловые доминанты существования человека и общества - «отформатированные» этими ценностями социальные мотивы - иерархия социальных и культурных компетенций – контроль за личностью, который прежде всего опирается на самоконтроль.
   Все, как мы понимаем, определяется прежде всего способностью существующей культуры удерживать человека в пространстве смыслов, выходящих за горизонт чистой социальности. Проблема сегодняшней глобализирующейся цивилизации как раз и состоит в том, что таковых в ее распоряжении не имеется. Имеются только многочисленные потребительские мотивы, упирающиеся в имманентное. А из имманентных мотивов невозможно построить целостную систему, вернее таковых «систем» будет превеликое множество,  в пределе – по одной на каждую личность, обуянную собственной индивидуалистической неповторимостью. Контроль за «неповторимыми», однако, как я уже сказал, вводить придется. Слишком уж опасно становится жить одним «неповторимым» с другими.
   Выхода, собственно два. Или, переходить на совершенно другую модель развития, пытаясь вернуться к ансамблю сосуществующих полноценных культур (вот где потребуется не формальный, а действительный плюрализм!), в которых восстановлена смысловая основа существования человека, и соответственно система самоконтроля. Для этого, правда, придется полностью перестроить все современное потребительское общество с его нацеленностью на глобализм, экономический детерминизм, либеральную симуляцию свобод и пр. Честно говоря, не думаю, что сегодняшний социум способен к столь решительным трансформациям. Скорее всего он постарается сохранить видимость прежней парадигмы развития, вводя под предлогом борьбы за безопасность новые системы контроля за личностью. Например, через явное или завуалированное (через смартфоны) чипирование. В этом случае, правда, мы получим только усиление смысловой «расфокусировки» массового человека, теперь полностью детерминированного (при абсолютной прозрачности частной жизни) требованиями, предъявляемыми мирской властью. То есть окончательную массовую анимализацию существ вида homo sapiens, поощрения и наказания которых, регулируемые цифровым надзирателем, будут вызывать реакции родственные инстинктивным.
   В том-то и дело, что власти, что в Китае, что у нас, что в странах «свободного мира», кажется, всерьез собираются заменить культуру цифровизацией. Им только, похоже, невдомек, что итоговым хозяином этого киберсоциума окажутся не они, а имеющий скоро появиться ИИ – искусственный интеллект, для господства которого мы все сейчас скопом и подготавливаем почву.

 

 


1. Опять же в непатологической исторической ситуации мифологема не выдумывается, а формируется как результат откровения, опыта трансцендирования, ставшего достоянием многих. В основе культурных мифологем развитых обществ всегда лежит интуиция подлинного.