Томас Чемберлин: «Метод множественных рабочих гипотез»

Метод, избавляющий от опасностей родительской привязанности к любимой теории

 

Автор: Томас Кроудер Чемберлин

Перевод: Вера Кузнецова

 

Поскольку методы научного исследования составляют основную тему нашего обсуждения, то в качестве измеримо созвучного предмета дискуссии я выбрал метод множественных рабочих гипотез в его связи с проблемой исследования, обучения вообще и проблемой гражданственности.

Есть два основных вида научного мышления. Первый состоит в попытке следовать – путем буквального подражания – подходам предыдущих мыслителей к исследованиям или в запоминании самих результатов их исследований. Этот вид является всего лишь вторичным, имитационным, потребительским. Второй же – главный – вид мышления является творческим. Его основное отличие в том, что ученый мыслит независимо или, по крайней мере, самостоятельно, стремясь открыть новую истину или дать новую интерпретацию уже существующему знанию, или хотя бы выработать некий индивидуальный «набор» истин. Именно так и следует поступать истинному ученому – мыслить один на один с собой, предельно самостоятельно, вне зависимости от того, рассуждаетон уже на известные темы или нет. Совершенно необязательно, чтобы предметом размышления было нечто принципиально новое, но сам процесс мышления и его итоги должны быть самобытными: ученый не должен слепо следовать выработанным ранее направлениям мышления, приводящим к заведомо предопределенным результатам. Изложение теоремы Пифагора именно в том виде, в каком она представлена у Евклида, являет собой результат первого вида мышления, однако решение той же теоремы согласно собственному методу или в оригинальной манере служит примером для второго, несмотря на то, что сам предмет размышления в обоих случаях лежит в области уже известного и давно разрешенного.

Творческий подход к исследованию первостепенно необходим именно в тех областях знания, где многое уже известно и еще более предстоит узнать. Именно такие поля мы возделываем как ученые-естествоиспытатели. Наша основная задача – разработка усовершенствованных методов творческого анализа.

К настоящему моменту интеллектуальные методы анализа претерпели три стадии развития в истории научного прогресса. Вероятно, это было бы неразумно – предсказывать, как изменятся они в будущем. Однако те три метода, которым посвящена настоящая работа, справедливо кажутся наиболее подлежащими критике и обсуждению: во-первых, метод господствующей теории, во-вторых, метод рабочей гипотезы и, в-третьих, метод множественных рабочих гипотез.

На заре научного прогресса знание было крайне эксклюзивно и являлось привилегией отдельных личностей, а не общества в целом. Те, кто считали себя мудрецами или хотели таковыми казаться, чувствовали потребность знать или, по крайней мере, знать иллюзорно всё то, что уже было известно, чтобы оправдывать само их право называться мудрецами. Большинство же людей, далеких от сферы знаний, также привыкли ожидать, что некая ограниченная группа образованных мудрецов объяснит всё,что бы ни появилось нового. Таким образом, гордыня и честолюбие, с одной стороны, и ожидание, с другой, породили образ мнимого мудреца, чья эрудиция не ставилась под сомнение и чей проницательный ум находил объяснение любой новой загадке, возникающей перед ним. Подобное положение дел сформировалось само по себе и дошло до нас в виде некоего представления об интеллектуальной предрасположенности к познанию, хотя сама эта страсть знать уже далека от притворства. Как в прежние времена, так и по сей день некоторые имеют привычку слишком поспешно давать объяснения каждому вновь возникающему явлению. Интерпретировать какой-либо феномен представляется теперь главной обязанностью, что возлагается на мудреца. Как бы ни были похвальны усилия, направленные на объяснения того или иного явления, интерпретация, данная прежде основательного исследования, заслуживает осуждения. Желание выяснить, что из себя в действительности представляет некое событие, должно предшествовать вопросу, достойному похвалы на более позднем этапе – «Почему это произошло?» – и оттеснять его на второй план. Сначала –подробное изложение фактов, потом – их интерпретация.

 

Предварительные теории

Привычка давать поспешные объяснения порождает предварительные теории. Объяснение, предложенное для конкретного явления, часто – из-за кажущейся очевидности фактов – распространяется на целую группу явлений, которые лишь внешне представляются подобными, и вот уже сформулирована полноценная теория, объясняющая большой класс явлений, сходных с первоначальным. Эта общая теория не подкрепляется никакими дополнительными доказательствами, кроме тех, что были даны при первом поспешном анализе. Какое-то время – на первых этапах исследования – будет казаться, что теория работает и что она достоверна. Из-за этих преждевременных результатов и мнимой достоверности разработанной теории, разум тешит себя уверенностью в безграничности своих возможностей и обманывается мыслью, что он медленно, но верно движется к своей цели – абсолютной истине. Разум не готов признать, что из-за поспешно принятой теории его суждения будут ограничены и пристрастны и что он не сможет вынести верный приговор на суде истины. Уверенность разума в своих возможностях должна оправдываться не медлительностью, с которой делаются выводы, но тщательным, подробным, всесторонним и беспристрастным изучением какого-либо явления или предмета.

На первых этапах исследования появляется некая ослепляющая «привязанность» разума к порожденной им теории. Любовь издавна представляли слепой, и то, что истинно в сфере чувств, зачастую так же истинно в сфере разума. Как бы ни были важны интеллектуальные привязанности, побуждающие к работе или вознаграждающие за выполненную работу, они являются опасными факторами, которые угрожают истинной добросовестности ваших рассуждений. Когда кто-то предлагает оригинальное объяснение того или иного явления, объяснение, которое при этом кажется ему удовлетворительным, то в этот момент возникает привязанность, подобная той, что испытывает родитель к своему ребенку; и по мере того, как объяснение оформляется в полноценную теорию, растет и родительская привязанность к интеллектуальному отпрыску, все более и более любимому. Теория, принятая изначально лишь как пробная, временная, очень быстро становится теорией, от которой трудно беспристрастно отказаться. Как только родительская привязанность овладевает разумом, порожденная им теория из статуса временной и пробной переходит в статус главенствующей. Разум также бессознательно склонен искажать факты: он преувеличивает явления, согласующиеся с выдвинутой теорией, и пренебрегает теми, что ей противоречат. Он с удовольствием сосредотачивает свое внимания на фактах, подтверждающих его теорию, и с естественной холодностью отвергает те, что не поддаются его объяснениям. Инстинктивно им вырабатывается методика отбора фактов, ибо разум руководствуется своими желаниями. Он также оказывает давление на саму теорию – пытается привести ее в соответствие с фактами, которые ей противоречат. Когда у разума появляется склонность к предвзятости, онопускается до пристрастного патернализма. Поиск фактов, наблюдение за явлениями и их интерпретация длятся до тех пор, пока автору излюбленной теории или ее стороннику не покажется, что теория в общем-то состоялась. Тогда теория принимает господствующее положение, и дальнейшие исследование, наблюдение и интерпретация контролируются и направляются именно ею. Из чрезмерно избалованного ребенка она быстро становится хозяином и руководит своим автором так, как пожелает. Будущее такого разума предопределено – он станет рабом порожденной им идеи.

Если вкратце резюмировать все вышеизложенные рассуждения, то происходит следующее: поспешно данные объяснения порождают предварительную теорию, которая впоследствии принимается за основную, а затем – становится господствующей.

Когда последняя стадия достигнута, а теория при этом не оказалась верной, то ожидать достоверных результатов своего исследования – бесполезно. Справедливости ради, истина всё же может быть открыта даже при условии, что исследователь находится во власти ложных идей. Сами его ошибки могут стимулировать других людей на исследования. Однако общее положение вещей остается плачевным. Мук а́ , которая должна была быть просеяна от мусора, оказалась смешанной с пылью и мякиной.

 

Эпоха господствующих теорий слишком затянулась

Как уже было предположено выше, в те времена, когда научное исследование как способ познания еще только зарождалось, метод господствующей теории был основным. Подобное является следствием того, что разум – всего лишь ребенок, и ребенком он остается даже в высшей своей деятельности, ибо дети увлекаются значительно сильнее, чем старики.

К сожалению, по мере развития научного прогресса разум так и не избавился от собственного инфантилизма, эта его слабость дошла до наших дней и довольно широко распространена и среди в высшей степени образованных людей, и среди псевдоученых.

Недостатки метода господствующей теории очевидны, а ошибки, совершаемые по его вине, велики. Если говорить о психологических причинах того, почему данный метод несостоятелен, то я бы обвинил в этом так называемую «интеллектуальную привязанность», которая была допущена к тем областям деятельности нашего разума, где должна доминировать беспристрастная интеллектуальная честность.

До тех пор, пока интеллектуальный интерес был связан главным образом со сферой нематериального, то привычка пристрастно мыслить еще могла выжить и даже сохранять свое господство, так как абстрактные явления, будучи в значительной степени субъективными, легко переплавлялись в тигле господствующей идеи; однако, как только интерес мыслителей всерьез обратился к природе, явления которой материальны, свойства которой незыблемы, а законы – строги, недостатки метода господствующей теории стали очевидны, и тогда последовала попытка его реформации. Первое начинание на этом пути было репрессивным. Сторонники реформы настаивали на том, чтобы теоретический аспект исследования был сведен к минимуму, а основные усилия направлены лишь на выявление однозначных фактов. Вместо того, чтобы искать способы применения логического анализа, сторонники реформы пытались превратить научное исследование в фикцию. Поскольку узконаправленное и ограниченное отвлеченное рассуждение привело в своем итоге ко злу, теоретизирование как таковое было осуждено. Реформа, на которой настаивали, заключалась не в том, чтобы контролировать отвлеченное рассуждение, а в том, чтобы подавлять его на корню. Нам не нужно возвращаться в прошлое более чем на двадцать лет,чтобыоказаться в эпицентре первой попытки реформации. Реформа была однобокой и нелепой, ведь нет более благородного устремления нашего разума, чем желание постичь истинную суть вещей. Похвально уже само стремление задавать вопросы, искать объяснения и выстраивать теории. Предосудительна лишь его бесконтрольность. Исследование обречено на смерть, если его цель сводиться лишь к оперированию мертвыми и лишенными какого-либо смысла фактами.

Неэффективность реформы также стала вскоре очевидной, и за ней последовали попытки усовершенствовать метод рабочей гипотезы. Многие утверждают, что это научный метод современности, но я с этим не согласен. Отличие метода рабочей гипотезы от метода господствующей теории состоит прежде всего в том, что первый направлен на выявление фактов и имеет своей главной задачей предложить одно из возможных направлений исследования. Однако преимущество в том, что благодаря этому методу научное исследование не упрощается только до поиска фактов. Метод господствующей теории предполагает отбор фактов в поддержку определенной теории. Метод же рабочей гипотезы подразумевает поиск фактов с целью того, чтобы на их основе сделать выводы, причем сама гипотеза используется лишь как средство изложения выявленных фактов и их взаимосвязей, а также как способ упорядочивания материала для последующего представления окончательных выводов.

Далее в работе будет отмечено, что различие между методом рабочей гипотезы и методом господствующей теории довольно тонкое, т.к. первый с легкостью может выродиться во второй. Интеллектуально «привязаться» к гипотезе можно так же, как и к теории, а радость от того, что подтверждение гипотезе было найдено, может быстро превратиться в ослепляющую страсть к избранной идее.

 

Семья гипотез

Использовать метод рабочей гипотезы добросовестно – значит делать верные шаги на пути улучшения метода господствующей теории, однако метод рабочей гипотезы всё же не лишен своих недостатков – недостатков, проистекающих из той легкости, с которой гипотеза становится для мыслителя господствующей теорией. Чтобы этого избежать, следует обратится к т.н. методу множественных рабочих гипотез. Он отличается тем, что подразумевает множественность выстраиваемых на первых этапах исследования концепций и предварительных интерпретаций. Его цель довольно радикальна – окончательно избавиться от главного изъяна двух предыдущих методов, а именно – от «привязанности» разума к порожденной им теории. Задача состоит в том, чтобы сфокусировать свое внимание на каждом из возможных рациональных объяснений какого-либо явления и на их основе разработать каждую из возможных рациональных гипотез, охватывающих и причину, и историю этого явления. В таком случае исследователь не может привязаться только лишь к одному своему ребенку, ибо родительские отношения связывают его уже с целой семьей. По сути, сама опасность, исходящая от привязанности разума к любимой теории, оказывается нейтрализованной, и в этом коренное различие между этим методом и двумя предыдущими. Исследователь с самого начала проникается сердечным сочувствием к своим интеллектуальным детям и вступает в родительские отношения (если не как автор-отец, то как усыновитель) с каждой гипотезой, сколько-нибудь применимой к предмету исследования. Усмирив таким образом эмоциональные порывы своего разума, он с некоторой вынужденной, но при этом и естественной беспристрастностью приступает к исследованию. И он прекрасно осознает, что некоторые из его интеллектуальных детей умрут, так и не достигнув совершеннолетия, и также неосознанно предчувствует, что некоторые из них смогут выжить по окончании итогового анализа, т.к. зачастую не одна, а несколько причин объясняют происхождение того или иного явления. Если разум следует лишь одной выбранной гипотезе, то он неизбежно приходит только к одной объясняющей некий феномен концепции. Но достоверное объяснение часто предполагает вовлеченность сразу нескольких факторов, которые в разной степени повлияли на происхождение данного феномена. Истинное объяснение того или иного явления, таким образом, всегда вынуждено иметь комплексную природу. Комплексность предложенного объяснения – главная черта метода множественных рабочих гипотез, составляющая главное его достоинство. Мы привыкли думать, что одна причина порождает одно следствие (и наоборот), поэтому, обнаружив один фактор происхождения того или иного явления, удовлетворяемся этим и уже не в состоянии признать, что одна найденная причина может оказаться второстепенной и недостаточной для полноценного и достоверного объяснения. Возьмем в качестве примера проблему происхождения системы Великих озер[1]. Существует две разные гипотезы, объясняющие причину их возникновения и являющиеся предметом серьёзных споров. Обе подкреплены фактами и в определенной степени справедливы. Одна из них гласит, что бассейны Великих озер изначально представляли собой долины рек, устья которых были заблокированы вследствие ледникового выпахивания[2]. Данная гипотеза находит фактическое подтверждение, поэтому ее можно назвать отчасти достоверной. Однако можно доказать и то, что земная кора прогибалась под давлением ледника, а когда ледник начал таять, возвращала свою прежнюю форму[3], т.е. происхождение бассейнов Великих озер может объясняться деформацией земной коры. Однако я глубоко убежден, что ни одна, ни другая гипотезы в отдельности не дают комплексного объяснения. Они должны быть взяты вместе и, возможно, дополнены третьей гипотезой, предполагающей влияние еще и третьих геологических сил на образование системы Великих озёр. Таким образом, истинная проблема состоит не столько в определении, под действием каких именно сил происходило формирование озёрных бассейнов, сколько в том, чтобы понять, в какой степени каждая из этих сил принимала участие в данном процессе. Вряд ли это удастся понять тем, чья рабочая гипотеза ограничивается лишь предположениями о доледниковой или ледниковой эрозиях или же о деформации земной коры. Однако те ученые, что принимают во внимание все эти факторы, а также и другие, которые имеют сколько-нибудь обоснованное отношение к данному процессу, в состоянии дать исчерпывающее объяснение.

Особое достоинство метода множественных рабочих гипотез заключается в том, что по самой своей природе он побуждает исследователя к скрупулезному анализу. Разработка нескольких рабочих гипотез позволяет расширить область своего размышления и увидеть те направления исследования, которые в противном случае могли бы быть просто упущены или не замечены. В этом также состоит значимая ценность метода. Факты, сами по себе кажущиеся несущественными, приобретают свое значение благодаря той гипотезе, через призму которой их интерпретирует автор, и благодаря связи с теми явлениями, на которые эти факты могут указывать. Показательным в данном случае будет пример дарвиновской теории эволюции – теории, оказавшей феноменальное влияние на исследования последних двух десятилетий. Однако единственная рабочая гипотеза вынуждает исследователя идти лишь в одном направлении, пренебрегая другими, не менее важными. Таким образом, даже если исследование продвинулось в определенном, заданном одной рабочей гипотезой направлении, то оно, исследование, все равно оказывается лишенным полноты. Однако если все сколько-нибудь удовлетворительные гипотезы прорабатываются в одинаковой мере, то скрупулезность, с которой изучается какое-либо явление, будет неизбежным качеством ученого – в силу самой множественности рабочих гипотез.

При использовании метода множественных рабочих гипотез одна гипотеза может подтверждать другую, а взаимная их противоречивость позволяет дать более точную аргументацию каждой из них. Сам процесс исследования и проработка доказательной базы получают ту полноту, которой не хватало им прежде, от скоординированной работы с каждой из гипотез.

Плодотворность исследования также является естественным итогом применения метода множественных рабочих гипотез. Каждая гипотеза располагает собственными критериями и методами установления истины, а также собственной доказательной базой; и если в своей совокупности разработанные теории способны описать явление всесторонне, то итоговый вывод по исследованию будет наиболее достоверным и обстоятельным.

Регулярное использование метода множественных рабочих гипотез позволяет выработать своеобразные привычки в мышлении, что заслуживает внимания в настоящей работе, т.к. данный метод не только предлагает определенный подход к исследованию, но и является неким способом образовываться, способом, чья дисциплинарная ценность исключительна. При добросовестном применении метода в течении нескольких лет вырабатывается умение мыслить так, как это предлагает делать метод, т.е. мыслить сложно, удерживая в голове две взаимоисключающие идеи одновременно. Человек избавляется от привычки простого линейного мышления и вместо этого развивает в себе способность судить сразу с нескольких точек зрения. Разум, по-видимому, учится анализировать и обобщать одновременно. Подобный способ мышления можно сравнить отчасти стем, как художник создает пейзаж: сознание наполняется мириадами идей, которые предстают перед ним одновременно, создавая сложный, детализированный ландшафт, наблюдаемый и изучаемый во всей его полноте. Мое описание этого процесса мышления очевидно непрофессионально, и если бы я на нем настаивал, как на несомненном факте, то вызвал бы шквал негодования со стороны психологов старшей школы; однако я сейчас обращаюсь в первую очередь к ученым-естествоиспытателям, которые, как мне кажется, исходя из собственного опыта, способны оценить описанные мною переживания.

 

Недостатки метода множественных рабочих гипотез

Тем не менее, метод множественных рабочих гипотезимеет свои недостатки, ведь ничто не может быть совершенным. Предлагаемый методом способ мышления, хоть и является бесценным приобретением для исследователя вообще, все же создает определенные трудности в выражении: его нельзя облечь в слова. Мы не можем описать на языке более одной мысли одновременно; и даже в этом случае мысль будет подчинена особенностям языка, а сам темп выражения будет относительно медленным. Когда привычка сложно мыслить не выработана, то разум избирает для себя одно ведущее направление мысли, которое подчиняет себе другие, и тогда трудность в выражении мыслей не достигает серьезных масштабов; но когда способность разума «видеть» предмет со всех сторон одновременно развита так, что яркость мыслей, идущих в противоположных направлениях, почти равносильна, то возникает закономерное затруднение в подборе слов и языковых конструкций, возникает уже само нежелание попытаться выразить что-либо. Более того, невозможность облечь мыслительную операцию в слова приводит к тому, что сам процесс мышления становится бессловесным, и, следовательно, умирает та глубинная связь между словами и мыслями, которую привыкли поддерживать те, чье бессловесное и впоследствии обретшее языковую форму мышление изначально протекает линейно — по вербальной магистрали. Таким образом, мыслитель, практикующий данный метод, скорее будет молчать, чем говорить.

С той же сложностью мы сталкивается и при работе со студентами. Для них гораздо проще и, я полагаю, в целом намного интереснее найти подтверждение одной теории или жедать простую интерпретацию явлению, чем комплексно изучить сразу несколько факторов, требуемых для достоверного объяснения феномена. Например, они скорее предпочтут быть убежденными в том, что формирование бассейнов Великих озер объясняется ледниковым выпахиванием, чем исследовать сразу несколько крупных теорий и выяснять, как много истинного в каждой из них. Сложное и комплексное исследование не очаровывает молодого студента так, как опытного ученого.

 

Метод множественных рабочих гипотез и его практическое применение

Мы не привыкли думать, что метод множественных рабочих гипотез применим к обучению или к практическим сторонам жизни. Обычно он обсуждается исключительно в контексте науки. Однако я полагаю, что он также может получить ценное практическое применение – в зависимости от важности поставленных практических задач. Я имею в виду, прежде всего, те задачи, которые предшествуют фактической реализации какого-либо начинания. Методы, успешные в научных исследованиях, также могут быть успешными в исследованиях, необходимых для разумного ведения дел. Но я могу лишь вкратце охарактеризовать этот вопрос.

В образовании, как и в науке, опыт служил основой для создания теории. Поиск методов обучения часто проводился исходя из предположения, что существует некий однозначный и наглядный способ организации учебного процесса – так, чтобы каждый учащийся смог получить образование и иметь при этом максимально высокие результаты. Следовательно, педагогические исследования в прошлом преимущественно ориентировались только на вопрос «Каков наилучший метод?», тогда как вопрос «В чем состоит ценность каждого из методов и как использовать каждый из них в различных аспектах образовательного процесса?» оставался незатронутым. Педагогическую доктрину прошлого можно сравнить, таким образом, с одним из основных методологических подходов в естественных науках – с принципом униформизма[4]. Однако способности и функции разума почти, если не так же, разнообразны, как свойства и функции материи. Пожалуй, предполагать, что при любых обстоятельствах только один конкретный метод обучения эффективен, а все остальные – нет, так же абсурдно, как считать, что каждому явлению природы можно найти объяснение. В силу того, что существует бесконечное разнообразие форм мышления и восприятия, преимущество применения различных методов обучения в различных условиях очевидно. Перед учителем поставлена задача выбрать подходящий метод и адаптировать его для решения проблемы каждого конкретного случая. Поэтому учитель должен иметь представление о всех возможных видах устройства человеческого разума, чтобы, столкнувшись с одним из них на практике, он был в состоянии распознать этот вид и был готов к возможным чрезвычайным ситуациям.

Точно так же, как ученый, вооруженный целым арсеналом рабочих гипотез, с большей вероятностью откроет истинную природу вещей и проникнет в суть явлений, так и учитель, располагающий всей полнотой разработанных гипотез, готовых к применению, будет в большей степени способен без труда распознать те сложности, с которыми он может столкнуться в процессе преподавания, точнее оценит их важность и адекватнее подойдет к выбору необходимого для ситуации метода.

Применение метода множественных рабочих гипотез в социальной сфере так же разнообразно, как сама жизнь, но некоторые способы его использования можно назвать типичными для целого. Всё вышеизложенное касательно метода обучения применимо – с простым уточнением терминов – для любого другого начинания, за какое мы бы ни взялись. В большинстве случаев мы беремся за какое бы то ни было дело, не имея полного представления обо всех факторах, которые могут повлиять на его развитие, и как сам ход этого дела изменится в будущем. Поэтому крайне важно заранее быть готовым правильно распознать природу и возможное направление изменения этих непредвиденных факторов в тот момент, когда мы с ними столкнемся напрямую. Если наше видение ситуации будет искажено одной предвзятой теорией, то мы почти наверняка неправильно истолкуем факты и неверно оценим возникшую перед нами проблему. Однако если мы будем иметь в виду различные гипотетические прогнозы возможных непредвиденных трудностей, то у нас будет больше шансов понять истинные причины этих трудностей, когда они перед нами возникнут. Вместо того, чтобы предвзято оценивать ситуацию, разум будет открыт и бдителен в своем ожидании непредсказуемого, а также приобретет способность правильно распознать суть представшей перед ним проблемы. Разум, таким образом, больше не вынужден направлять корабль своего мышления в жестко определенное на карте место и стремиться туда безоговорочно – вне зависимости от того, лежат на его пути скалы или нет; наоборот, разум, с уверенностью держа штурвал, готов изменять курс, если это необходимо – из-за штормов или же из-за золотых кладов.

Однако это подчас правда, что придерживаться одного неизменного курса, невзирая на препятствия или неблагоприятные условия, – значит идти в верном направлении. Простое и решительное упрямство иногда может спасти всё дело. Однако в иных случаях подобный подход может обернуться сокрушительными бедствиями, в то время как разумное отношение к непредвиденному могло бы привести к успеху. Таким образом, великим открытиям, свершенным благодаря упорству и слепой верности определенному курсу, следует противопоставить великие провалы, которые в равной степени являются результатами этой приверженности.

 

Пагубность сомнения

Разум, привыкший работать сразу с множеством гипотез, склонен выбирать то или иное направление исследования, исходя из того, насколько убедительно звучит аргументация каждого из них.В этом и состоит вся суть метода. Иэтот подход в целом верен. Однако есть опасность, что подобная покорность перед верной аргументацией может выродиться в бесполезную суету – «шатание» от одной теории к другой. Разум не всегда способен найти золотую середину в процессе сопоставления доказательной базы каждой из гипотез и в разгар работы определить, какова степень истинности всех аргументов в пользу той или иной идеи. Трудности создают опасность поддаться им, свернув с намеченного ранее курса, который, возможно, и был самым верным. Именно поэтому применение этого метода не может быть бесконтрольным, т.к. иногда, медленно, но верно идя по пути более слабой аргументации, можно достичь более значительных результатов, чем если бы разум колебался между сильнейшими из гипотез.

Применение метода также может сулить еще одну опасность, которая тесно связана с самой его природой. Метод предполагает у ученого наличие разума, чувствительного к каждой, даже самой мизерной крупице истины, которую можно найти в том или ином аргументе. Процесс сопоставления разработанных гипотез должен напоминать чашу весов, чувствительную к каждой песчинке доказательств. Однако чувствительность может оказаться чрезмерной в делах, которые ведутся в суровых жизненных реалиях. Лабораторные весы, измеряющие массу мельчайших частиц с минимальной погрешностью, непригодны для взвешивания кирпичей. В чрезвычайных ситуациях гораздо важнее быстро принимать решения, чем делать верный выбор. Разум слишком увлекается в своем желании производить точные расчеты для уравновешивания весов истины и поэтому чересчур долго колеблется. Возможно, в суровых жизненных реалиях следует, в первую очередь, быть оперативным, а уже потом беспокоиться о верности сделанного выбора. Быстрые решения, хоть и могут в основе своей содержать крупицы заблуждений или ошибок, всё же лучше верных решений, принятых слишком поздно.

Метод множественных рабочих гипотез может также благотворно применятся в сфере общественных и гражданских отношений, ибо они во многом строятся на том, каковы наши суждения о других людях, каково наше понимание природы их поступков, а также мотивов и целей их поведения. В данном случае мы можем наблюдать, что целая пропасть противоречий разделяет метод множественных рабочих гипотез и остальные два метода – господствующей теории и одной рабочей гипотезы. Многие страдают от примитивной привычки судить о поступках других людей, основываясь лишь на собственном мировоззрении. Еще в детстве нам привили убеждение, что есть истинно хорошо, а что есть истинно плохо. И ребенок верит: свет несет добро, тьма – зло. Допускать же, что ясность дня может стать вестником печали, а покров ночи оказаться спасительным, – значит взрослеть. К сожалению, в вопросах, касающихся социальных и гражданских отношений, очень многие наши сограждане так и остались детьми, верящими в господствующую теорию, привитую им с детства.

Есть, однако, и те, кто продвинулся дальше и использует метод, аналогичный методу рабочей гипотезы. У них есть определенное предположение касательно поведения окружающих их людей, и то, что они видят, рассматривается через призму этого предположения. Они действительно не мыслят так, как это делают дети, свято веря, что добрый человек всецело означает хороший, а злой – всецело плохой, но тем не менее в их сознании существует довольно сильное убеждение, что тот, о ком у них сложилось дурное мнение, будет всегда поступать дурно. И нужна целая серия убедительных и неоспоримых доказательств, чтобы опровергнуть это убеждение, подобное рабочей гипотезе.

Метод множественных рабочих гипотез в самом широком смысле предполагает, что поведение другого человека может быть разнообразным, как и мотивы его поступков, их цели. Человек сложен в своем нравственном облике: он может поступать хорошо, даже если характер его мы назвали бы дурным, и наоборот, он может поступать плохо, будучи при этом самым добрым человеком. Применение метода множественных рабочих гипотез – это первая попытка нашего разума увидеть, что в действительности представляет собой то или иное действие, не затуманенное нашей господствующей теорией или нашей рабочей гипотезой. Осознавая, что действия, подобные внешне, могут иметь при этом разную природу, разум более свободен увидеть истинную суть вещей. Итак, опять же, метод побуждает нас объяснять мотивы и цели того или иного поступка, исходя из предположения, что за ними может стоять всё что угодно, поэтому необходимо выяснять причину поступка в каждом конкретном случае индивидуально. Таким образом, мы будем склонны справедливо оценивать все факты и признавать то объяснение действия другого человека, которое имеет место быть на самом деле, а не потому, что оно укладывается в парадигму нашей господствующей теории или рабочей гипотезы. Результат – более правдивое наблюдение и более справедливая интерпретация.

 

Несовершенство знания

Есть и еще одно последствие применения метода множественных рабочих гипотез. При его использовании мы с большей вероятностью обнаружим, что знание человека о мире несовершенно, ибо по мере того, как будет расти осознание неповторимости природных или общественных явлений, пусть даже и схожих внешне, наша уверенность в полноте знания будет всё мельчать. Кроме того, ошибочность наших суждений о мотивах и целях поступков других людей станет очевиднее на фоне неоспоримых доказательств, позволяющих соотносить причину и следствие. Неизбежным результатом будет меньшая склонность делать выводы на основе собственных субъективных представлений. К тому же, мы более не будем склонны подстраивать факты под удобные для нас идеи или мнения, ибо разум будет придерживаться одновременно нескольких гипотез, и будет трудно настаивать на одной гипотезе, когда совершенно очевидно, что приведенные аргументы справедливы для другой.

Общим итогом использования метода можно считать большую скрупулезность в работе с фактами, а также большую избирательность и осторожность в выводах. Именно поэтому я уверен, что широкое применение этого метода в делах общественной и политической жизни помогло бы в значительной мере устранить недоразумения, предотвратить неверные суждения и прекратить искажение информации, которые представляют в современном мире самое распространенное зло – источник неизмеримых страданий для тонких и чувствительных душ. Неправильные наблюдения, переиначенные заявления, ошибочные толкования и жизненные невзгоды могут, конечно, заставлять нас страдать не так сильно, чем другие несчастия, но эти, будучи более универсальными и более незаметными, всё же причиняют нам боль. Лекарство от подобных болезней действительно отчасти заключается в милосердии к страждущим, но в большей степени – в правильных интеллектуальных привычках, в преобладающем, вездесущем устремлении видеть вещи такими, какие они есть, и судить о них непредвзято – воздерживаться от каких-либо выводов, пока доказательств недостаточно, и наоборот, уметь признать правду тогда, когда с фактами более нельзя спорить.

Я полагаю, что это наших руках – совершить одну из величайших нравственных революций, которая последует за повсеместным внедрением в социальную и политическую жизнь той специфической привычки мыслить, которая известна в научном мире под названием «метод множественных рабочих гипотез».

 

 

Об авторе

Томас Чемберлин (1843-1928) – американский геолог и педагог. На момент составления материалов настоящей лекции занимал пост президента Университета Висконсина. Впоследствии стал профессором Чикагского университета, а затем получил пост директора Музея Уокера. В 1893 году основал геологический журнал «Journal of Geology», главным редактором которого он был до самой своей смерти. В 1903 году получил должность президента ААСРН (Американской ассоциации содействия развитию науки, AAAS). Настоящее издание статьи представляет собой репринт выпуска журнала «Science» (старая серия), 15, 92 (1890).

Т. К. Чемберлин опубликовал две статьи под названием «Метод множественных рабочих гипотез». Одна из этих статей, впервые опубликованная в журнале Journal of Geology, в выпуске за 1897 год, была процитирована Джоном Р. Платтом в его статье «Сильный вывод» (жур. «Science» ,16 октября 1964 г.). Платт писал: «Эта очаровательная статья заслуживает того, чтобы ее переиздали». Некоторые читатели, испытывавшие трудности с получением экземпляров статьи Чемберлена, выразили согласие с Платтом. Один из них написал, что статья была перепечатана в журнале Journal of Geology в 1931 г. и в Scientific Monthly в ноябре 1944 года. Другой читатель прислал нам фотокопию. Несколько месяцев спустя еще один читатель сообщил нам, что в этом году Институт гуманитарных исследований (Стэнфорд, Калифорния) издал статью в виде брошюры. Изучив версию 1897 года, мы нашли сноску, в которой Чемберлин писал: «Доклад на эту тему был прочитан перед Обществом западных ученых-естествоиспытателей в 1892 г. и опубликован в научном периодическом издании». Библиотечное исследование показало, что «научным периодическим изданием» был сам журнал Science от 7 февраля 1890 г. и что Чемберлен действительно выступал с этим материалом перед Обществом западных ученых-естествоиспытателей 25 октября 1889 г. Главное различие между текстами 1890 г. и 1897 г. состоит, как писал Чемберлин в 1897 г., в следующем: «Статья была изменена и сокращена, чтобы ограничить ее вопросами, связанными лишь с геологическими исследованиями». Текст 1890 года, в котором были исправлены типографские ошибки и добавлены подзаголовки, по-видимому, является первой и наиболее распространенной версией «Метода множественных рабочих гипотез». Текст доступен по ссылке: http://www.accessexcellence.org/RC/AB/BC/chamberlin.php .

 

 

 


1.Великие озёра – система пресноводных озер в Северной Америке, на территории США и Канады. – Прим. переводчика

2.Ледниковое выпахивание – это разрушение ледником горных пород, слагающих ложе ледника, и удаление продуктов разрушения (отторженцев, валунов, гальки, песка, глины и др.). В результате возникают троги, озерные котловины, «бараньи лбы» и т.д. Для описания этого процесса используется также термин «экзарация». – Прим. переводчика

3. Данное явление носит названиегляциоизостазии. – Прим. переводчика

4.Принцип униформизма – концепция, применяемая в естественных науках, согласно которой все когда-либо происходившие изменения в земной коре и на ней обусловлены действием тех же самых сил, которые работают и ныне. Этот принцип, предложенный Ч. Лайеллем в работе «Основы геологии», стал основой более современной методологической концепции, получившей название «актуализм». – Прим. переводчика