Французская революция с самого начала была богословской проблемой, а ещё точнее будет сказать, что она была предложена как практическое решение богословской проблемы, решенной теоретически французскими философами XVIII века, которые до неё не дожили. Их решение было сформулировано в виде лозунга «Свобода, равенство, братство».
Практика революции не понравилась многим, но немногие были готовы назвать ересью все три пункта революционного лозунга. Это сделал папа Римский Пий VI, которому пришлось умереть под арестом, но его послания, объяснявшие, как этот лозунг противоречит христианскому учению о человеческой природе, стали замалчиваться уже при его преемнике. Так возник исторический запрос на такого католического богослова, который был бы большим католиком, чем Папа, и таким богословом стал — главным образом, уже будучи в Санкт-Петербурге (1803-1817), — Жозеф де Местр. Именно его католичество вдохновило русских католиков, сначала очень малочисленных, и заодно предопределило на полвека их собственное сложное положение внутри католичества.
Русские католики впервые сломали лед равнодушия, который отделял русское образованное общество (в то время атеистическое, расплывчато деистическое или иллюминатское) от институциональной религии.
